Священник, историк, педагог Пётр Петрович Галанюк сегодня живёт с семьёй в Вязниках и занимается восстановлением храма Сергия Радонежского в деревне Пески. Но родина отца Петра – Молдова. Он родился в 1979 году в Кишинёве, бывшей столице Молдавской ССР. С детства в ближайшем окружении слышал сразу несколько языков. С одной стороны русский и украинский, чаще суржик (смешение русского и украинского языка), с другой – румынский. Своей принадлежностью к румынским корням обязан бабушке по линии матери Феодосии Александровне Скимбатор. Но начнём по порядку.
Его родители из рабочих. Отец – Галанюк Петр Фомич, в детские годы переживший ужасы войны, много лет работал ведущим инженером-комбайнёром, а позднее бригадиром на строительном производстве. Мама – Мария Кузьминична, воспитавшая пятерых детей и награжденная медалью материнства, – трудилась сначала заведующей в Доме культуры (в Чимишлийском районе), а после в Кишинёвском «Доме техники».
– Мой прадедушка по отцу Галанюк Василий Андреевич в годы первой мировой был в чине младшего унтер-офицера, – рассказывает отец Пётр. Родственников отца знаю только по рассказам и воспоминаниям старших, поскольку, будучи младшим ребенком, многих не застал и не запомнил. Мой дедушка Фома Иосифович, вероятно, был прибалтийских кровей и служил военным экспедитором на железной дороге.
А своего деда по линии матери – Мирошниченко Кузьму Назаровича я запомнил хорошо. Это был жизнерадостный, творческий человек, музыкант от Бога. Прекрасно играл на гармони и чудесно пел. Ни один праздник не проходил без его участия, гармониста всегда приглашали. Он хорошо знал народный репертуар, но предпочтение отдавал песням Петра Лещенко.
Поэтому к Петру Лещенко у меня генетическая любовь. По сей день мы с радостью слушаем его песни. Если нужно, можем сыграть на аккордеоне и даже спеть. Так получилось, что меня записали в музыкальную школу очень рано, в неполные 6 лет. Два года я обучался по классу фортепиано, а после дед настоял, чтобы меня перевели на аккордеон.
Кстати, дед не ошибся. У отца Петра абсолютный музыкальный слух. Он прекрасно поёт и играет на фортепиано и аккордеоне разный репертуар, в том числе и молдавский народный – Жок, Сырбу, Бэтуту.
– Сегодня мне сложно представить своего весёлого деда в окопах, но он в составе сухопутных войск прошел всю войну. Принимал участие в Висло-Одерской операции, был ранен, имел боевые награды. Интересно, что до войны он совсем не курил, а после возвращения безнадёжно много. Рассказывать о фронте не любил. Но, не было дня, чтобы он не играл на своей трофейной гармони, с которой вернулся домой в 1945 году. Не сомневаюсь, что своей игрой он не раз поднимал настроение однополчанам. В память о дедушке, мы с матушкой нашего сына тоже назвали Кузьмой.
Моя бабушка – Феодосия Александровна Скимбатор была валашских кровей (её предки из Румынии). Редко в жизни мне доводилось встречать подобный пример трудолюбия. Свою работу по хозяйству она выполняла с особой тщательностью и ревностью рачительной хозяйки. Материнская ветвь бабушки – священническая. Их фамилия в переводе на русский – Поповы. Семья была большая, 14 или 15 детей. К моменту моего рождения бабушка уже прекрасно говорила на суржике, хотя, когда встретилась с дедом, ничего не понимала. Любовь творит чудеса и ей подвластны все языки и народы.
Родители определили Петра учиться в русскую школу. А на каникулах отправляли в деревню.
– Помню сельский храм, громадное количество людей, чаще почтенного возраста. Народ молился со слезами на глазах. Храм наполнялся таким благозвучием и мне маленькому казалось, что сейчас упадут своды. Все прихожане пели одинаково хорошо, как на румынском, так и на славянском языках.
Вся бабушкина родня тоже была необычайно музыкальна. По сей день в моей голове звучит их многоголосное пение; это был народно-религиозный фольклор. О бабушкиной родной сестре Параскеве в деревне ходили легенды. Возможно, она была монахиней в миру. Никогда не пропускала ни одной службы, к ней часто приезжали священники, монахи, паломники, привозили продовольствие, вещи. Военные и послевоенные годы были очень голодные в Молдавии, 1946 год – год сильнейшей засухи. Параскева ходила и раздавала нуждающимся семьям продукты. Младший брат бабушки – Василий Александрович Скимбатор закончил Ясский университет и преподавал историю.
Когда отец Пётр учился в пушкинском лицее в Кишинёве, любимыми предметами были литература, история и география. Огромное влияние на него оказали учителя. Они привили любовь к Пушкину и Толстому, к русской культуре. В школе также был румынский язык и румынская литература, которые в старших классах изучались углублённо.
– Помню, как осознанно прикоснулся к румынской литературе в старшей школе, и она привела меня в восторг, – вспоминает отец Пётр. – Я поймал себя на мысли, что всё понимаю. Это была дверь в другой, новый мир. С упоением стал читать румынских писателей и поэтов: Еминеску и Матеевича, Александри и Петричейку-Хашдеу. Тогда меня посетило чувство трепетной радости от осознания того, что я принадлежу одновременно двум мирам. Это чувство и по сей день живет в моем сердце.
В библиотеке отца Петра есть труды писателей, живших как в XIX веке, так и классиков-современников: поэта Г. Виеру, писателя И. Друце.
– Спустя годы мне было важно находить какие-то культурные мостики между нашими странами, культурами и традициями, – увлечённо рассказывает отец Пётр. – И я стал их находить. Прежде всего, это были исторические личности, связанные с Молдовой, но сыгравшие важную роль в русской истории: Елена Волошанка, Паисий Величковский, Николай Спафарий, Михаил Херасков, Дмитрий Кантемир, Михаил Фрунзе… Все они внесли большой вклад буквально во все сферы русской истории и культуры.
Отец Пётр начал свой педагогический путь в Чувашии (г. Шумерля) в качестве учителя истории и права.
– Помню, с каким энтузиазмом мы в 2009 году на базе гимназии провели Всероссийскую научную конференцию «Российское просвещение. История и современность», посвящённую 300-летию со дня рождения Антиоха Кантемира, сына Дмитрия Кантемира. Было много гостей, в том числе из Франции.
На сегодняшний день в моей библиотеке собраны, пожалуй, все книги, посвященные Антиоху Кантемиру. Мне всегда был интересен не столько исторический контекст отношений между нашими странами, сколько культурный диалог. Каждый раз, когда приезжаю в Кишинев, неизменно вспоминаю Пушкина и посещаю пушкинские места. За эти годы у меня даже сложилась традиция: по приезду я всегда иду с букетом белых роз к памятнику Пушкина на Аллею Классиков – это скульптурный комплекс в центральном парке «Штефан чел Маре».
У отца Петра и матушки Ксении есть и другая интересная традиция, – поздравлять прихожан в храме и родных с днём рождения румынским торжественным возглашением «Многая лета»: Multi ani!
– Где бы мы ни служили, мы всегда учим общину петь именно румынское многолетие. Все наши друзья, в том числе из числа духовенства, прекрасно знают это и с радостью нам подпевают. В храмах сегодня чаще всего звучит многолетие Д.С. Бортнянского, но, надо признать, что оно немного заунывно исполняется. А румынское намного радостнее. Иногда мы поём его сначала на русском, а затем на румынском.
Помимо румынского многолетия, которое можно услышать сейчас в Сергиевском храме в Песках, в семье есть и особая кулинарная традиция. Это приготовление колива (сочива). В славянской традиции это блюдо готовят Великим постом преимущественно из риса. В Молдове, Румынии и Сербии из пшеницы.
– В нашей семье мы всегда готовим это блюдо на праздники. Это не просто часть национальной традиции и культуры, но молитвенная благодарность предкам, тем, кто жил до нас и чьё дело созидания мы продолжаем, пока живём на земле и произносим слова молитвы Господней: «хлеб наш насущный…». Пшеница – это хлеб, а в христианстве хлеб – это всегда связь с евхаристической трапезой Бога со своим народом.
Приготовление этого блюда также связано с ритуальной практикой заупокойных богослужений.
– Для меня это очень личная история. Коливо мы готовим всегда самостоятельно: варим пшеницу, смешиваем её с мёдом и орехами, а потом красиво украшаем. Чаще всего изображаем крест или иные христианские символы: агнца или доброго пастыря.
Конечно, традиции являются важным способом сохранения и передачи семейных ценностей из поколения в поколение. Каждый ребенок должен знать свои этнические корни, культуру той страны, где родился и вырос один из его родителей.
В ходе общения с отцом Петром, стало понятно, что сохранение национальных и семейных традиций – это не статичный процесс, но динамичный и адаптивный. Ведь здесь чрезвычайно важно находить баланс между тем, чтобы с одной стороны, сохранить драгоценное наследие, а с другой – оставаться открытым для нового. Последнее представляется весьма важным и актуальным, особенно в контексте жизни сегодня в нашем многонациональном и многоконфессиональном обществе.
Беседовала Светлана Дейч
