В юности перед ней открывалось много заманчивых дорог, но она выбрала музыку. По её воспоминаниям, любовь к ней привила мама, Анна Сергеевна, с детства узнавшая, что такое белое и чёрное, пережив весь ужас оккупации. Чёрное – это цвет формы дивизии СС «Мёртвая голова», что на танках вошла в их город: жителей выгнали из домов в землянки. В их доме остановился сам идеолог фашизма Геббельс. Вежливые, одетые с иголочки, сами немцы бесчинств не творили, за них это делали полицаи-бандеровцы, не щадившие ни женщин, ни детей, и пуль они не жалели – при появлении их все прятались. Это был чёрный кромешный мрак. А просветом была музыка, которая пришла после войны. Музыкантом Анна Сергеевна не стала, окончила железнодорожный техникум, приехала в Вязники, вошла в семью мужа, потомственного железнодорожника Бориса Алексеевича Любавина, стала служить на железной дороге, но мечту о музыке не оставила.
Любовь Борисовна вспоминает, что мама очень хотела, чтобы дочь играла на скрипке, но дед, машинист Алексей Васильевич Любавин, кавалер ордена Ленина, сделал 8-летней внучке подарок – пианино. Как его покупали во Владимире – целая история, но в их доме оно появилось на почётном месте. Девочка, получив первые навыки игры на нём от мамы, разучивала небольшие пьески, играла, а ещё с удовольствием пела, когда приходили гости. Люба училась в Железнодорожной школе № 8, в 3 классе, когда родители отдали её в музыкальную школу, в класс фортепиано Бориса Селиверстовича Абанина.
Это была судьбоносная встреча. «Он не только гаммы с нами учил, — вспоминает Любовь Борисовна, — но много рассказывал о музыке, композиторах. Мы даже школьные уроки с ним делали. До сих пор я считаю Бориса Селиверстовича своим наставником». И слово это для неё очень значимое, недаром, по её наблюдению, сейчас повсеместно возвращаются к наставничеству. Ей повезло в этом с самого начала. «Добрых, талантливых людей, — говорит она, – на моём пути встречалось немало. Первым, кого хочу назвать, был директор музыкальной школы Николай Емельянович Иванов. Для нас он был добрым дедушкой, для преподавателей – отцом, сумевшим вместе с ними создать атмосферу доброжелательства, какого-то восторга перед музыкой, любви ко всему прекрасному. И все преподаватели были ему под стать: Ольга Николаевна Высоцкая, Матвей Яковлевич Петров, Виталий Васильевич Маринин, Александр Владимирович Поляков, Алла Александровна Горохова, Леонид Иванович Сыров, Ангелина Михайловна Пелевина (Гришина). Было с ними по-домашнему уютно. Даже дымок от топящихся зимой печек вспоминается с удовольствием».
Но дети есть дети: у двух отличниц, Любы и Марины, возникла фантазия – вместо «музыкалки» отправиться в Детский парк. Урок-то они прогуляли, а тут – родительское собрание, и всё тайное точно станет явным: дрожали, переживали. А вышло совсем по-другому: Борис Селиверстович похвалил учениц перед родителями и – ни слова упрёка им самим. Позже, после выступления на концерте, он сказал своей ученице Любе: «Девочка, у тебя будет всё хорошо», — и мама это слышала. Такое не забывается. Не забудешь и то, как после окончания музыкальной школы её директор Александр Фёдорович Серов пригласил её поработать год, пока она не окончила свою любимую Железнодорожную школу, и эта проба сил пригодилась ей в дальнейшем. Но когда аттестат был получен, встал вопрос выбора пути, ведь так хотелось стать такой же, как их учительница литературы Елена Сергеевна Янущик, но тот же Александр Фёдорович Серов переубедил её, сказав, что её прямая дорога – музыка, и она поступила на музыкально-педагогический факультет Владимирского пединститута, стала учиться в знаменитом здании у Золотых ворот.
Студенческая жизнь – особая жизнь. Опуская все её прелести, особенно пятого семестра (поездки на картошку, в стройотряды), остановимся на академической её стороне. Тут Любовь Борисовна с пиететом называет имена своих преподавателей: Евгения Александровича Финченко («Финика»), преподавателя муз. литературы и истории музыки, человека-энциклопедию; Сергея Ростиславовича Зубковского, композитора и педагога, о котором и которого владимирцы не раз могли слышать в передачах Яны Тарасовой «Культурное пространство»; знаменитого маэстро Эдуарда Митрофановича Маркина, у которого она была концертмейстером, и не без гордости говорит, что «прошла школу Маркина». Кроме того, она называет людей, сыгравших важную роль в её жизни: Лину Петровну Вейлерт, Аллу Дмитриевну Камратову, Гюльнару Абульфазовну Садыхову, приехавшую в институт из Азербайджана концертирующую пианистку, у которой она вела программы.
«Но прежде всего, чем запомнился институт – это хоры, – говорит Любовь Борисовна, ––хоровое пение – основа всего. Оно дает ощущение коллектива, чувства локтя. Мы классику, романсы, песни военных лет пели почти каждый день, сами себе шили темные юбки в пол, светлые блузки. Постоянно репетировали, потом выступали. У нас был сильный, дружный курс. Мы были заинтересованы в своей профессии. Часто ездили в Москву на спектакли Большого театра, а они порой шли в Кремлёвском Дворце съездов, бывали на Таганке, в других театрах. Пусть и места были не дорогие, но мы, затаив дыхание, слушали вживую Биешу, Архипову, Образцова. Нас билетёрши знали, считали за «своих».
Проходили студенты и педагогическую практику. «Однажды, уже на 3 курсе, – вспоминает Любовь Борисовна, – на уроке пения в школе № 16 г. Владимира присутствовал сам Дмитрий Дмитриевич Кабалевский, чью систему преподавания музыки в школе мы тогда изучали. Высокий, худой, – вспоминает она облик композитора. – Мне он показался интересным человеком: замечаний не делал, а только всё говорил, говорил, пояснял особенности своей системы».
После института Любовь Борисовна вернулась в родную музыкальную школу преподавателем по классу фортепиано, но всё равно продолжала еще учиться, но теперь заочно – около двух лет совершенствовала свой пианизм во Владимирском музыкальном училище и с благодарностью вспоминает своих наставников: Инну Николаевну Соколову, Марину Ивановну Аксенову.
Тем временем в школе её вскоре назначили завучем по воспитательной работе, и она считает этот период важным для себя. Директором же стала на выборной основе: тогда на собрании коллектива присутствовал заместитель председателя горисполкома Александр Францевич Дубровский, человек порядочный, интеллигентный; его она до сих пор называет «своим крестным отцом». По выбору коллектива с 1987 года Любовь Борисовна Алексеева – директор музыкальной школы, а с переездом в другое здание и открытием новых отделений – детской школы искусств.
«Что я скажу как директор, — констатирует она, — мне всю жизнь везёт с завучами. Возможно, я знаю трудности их работы изнутри, но мы понимаем друг друга с полуслова, потому что разговариваем на одном языке. Мне просто приятно назвать их имена: Евгений Петрович Паркин, Татьяна Владимировна Маштакова, Альбина Александровна Филаретова, – это те коллеги, с которыми мы работали прежде; и сегодняшние мои соратники: Светлана Леонидовна Константинова, Мария Владимировна Дмитриевская, Юлия Валерьевна Балова. Вообще коллектив школы – это единая команда, все без остатка отдают себя любимому делу, детям, разделяют с ними своё любящее сердце. По-другому и быть не может. А вообще школа – моя симфония, моя рапсодия, моя жизнь!»
Да, школа искусств – это целый космос, но если спуститься на малую орбиту, поговорить о её семье, то здесь наблюдается, как и в музыке, гармония. Если Любовь Борисовна из семьи потомственных железнодорожников, то семья супруга, Евгения Дмитриевича Алексеева, которого она считает главной своей опорой в жизни, была связана с авиацией; сам он служил в ДОСААФ и по профессии, и по сути – технарь, о таких говорят: всё знает, всё умеет. Сын музыкантом не стал, но в школе искусств обучался, и своей внучкой, студенткой-медиком, и внуками-школьниками Любовь Борисовна довольна: искусству, прекрасному они не чужды.
Нельзя не сказать и того, что вязниковские любители музыки признательны Любови Борисовне за те филармонические вечера, которые проходят в школе. К нам приезжают солисты и коллективы российского и международного масштаба, и многие исполнители – благодаря их личным доверительным контактам с ней. Но директор детской школы искусств прежде всего директор. Даже последний звонок Марии Власовой, аккордеонистки с мировым именем, касался не предстоящего её приезда, а открывшимся возможностям продвижения наших талантливых ребят на российских конкурсах, о чём они заинтересованно и беседовали с директором.
В заключение хочется от наших читателей поздравить Любовь Борисовну с её юбилеем и предстоящим юбилеем школы, и пожелать ей того, что в таких случаях желают, – всего самого светлого и самого хорошего!
