Вязниковцы по праву гордятся своим Венцом – место с таким названием, представляющее собой высокий красивый обрыв над Клязьмой, хорошо известно в Вязниках. Существует и другой Венец на том же высоком правом берегу реки Клязьме – западнее Мстёры, старинный погост, известный с незапамятных времен. Колокольня венецкой церкви использовалась не только по прямому назначению в качестве звонницы, но и как речной маяк. Рядом с погостом находилась большая и очень коварная венецкая мель, на которой в непогоду, в условиях плохой видимости, барки и струги, идущие из Вязников в Ковров и обратно, порой терпели крушение. Река в том месте делала крутой поворот меж лесных берегов, из-за чего заметить перекат издали было невозможно, особенно в темноте или тумане. Люди там, как правило, не гибли, но убыток от потери судов и грузов был большой. Поэтому колокольню Венецкого погоста с давних пор приспособили под маяк. На её вершине не только зажигали фонарь в темное время суток, но также, во время непогоды, в дождь и туман, звонили в сигнальный колокол, предупреждая плывущих по реке о приближении к венецкой мели.
Еще в 1620-е годы писцовые книги говорят о «церкви Михаила Архангела на Венце на погосте». Несколько раз она ветшала или сгорала в огне пожаров, но каждый раз на месте утраченного храма возводился новый. В 1820-1830 гг. по инициативе тогдашнего настоятеля венецкого храма Симеона Кирилловича Венецкого в погосте был возведен каменный храм в честь Преображения Господня.
Храм представлял собой ротонду на четверике с «фонариком» над куполом и двумя колонными портиками с северного и южного фасадов. Особенностью здания стала необычно высокая для затерянного в лесах погоста четырехъярусная колокольня, которая по-прежнему использовалась в качестве импровизированного маяка и придавала храму особенно величавый, парадный вид. Старожилы, с которыми довелось беседовать более 20 лет назад, рассказывали, что колокольный звон Преображенского храма был слышен окрест на десятки верст, особенно на низменном левом берегу, служа часами и ориентиром для жителей многих деревень. Преображенский храм на Венце нельзя было спутать по внешнему виду и его внутреннему великолепию ни с одним другим храмом в округе. Проводящие свои барки купцы считали своим долгом жертвовать дорогую церковную утварь в храм-маяк, и даже те из них, кто во второй половине XIX века, после упадка судоходства на Клязьме, переселился в другие губернии, продолжали поддерживать Спас на Венце.
Преображенскому храму на Венце принадлежали две часовни, одна из них стояла на месте прежней деревянной церкви, а также два деревянных на каменном фундаменте дома, построенные в 1898 году. Один из домов служил церковной сторожкой, другой – приютом для богомольцев. В середине 1900-х гг. на Венце началось строительство двух солидных каменных зданий. Соединённые коридором, они имели по переднему фасаду около 70 аршин длины.
Стройка началась по инициативе священника Ефима Белороссова и производилась под его наблюдением на средства местных уроженцев Алексея и Елены Морозовых, купцов города Бийска Томской губернии. Кроме того, в погосте стояли три деревянных дома членов церковного причта. А в начале 1910-х годов там выстроил усадьбу местный уроженец Александр Ефимович Покровский, бывший помощник инспектора Московского императорского технического училища (ныне это МВТУ имени Баумана).
Дед А.Е. Покровского, Осип Петрович Покровский (1792-1867), служил в погосте Венец дьячком. Он был женат на Прасковье Михайловне Чижевой, родной сестре протоиерея Владимирского Успенского собора Григория Михайловича Чижева. Два его младших брата, Спиридон и Антон Петровичи Покровские, в первой половине XIX столетия служили чиновниками Вязниковского уездного суда и жительствовали в Вязниках. Сын Спиридона Василий сменил фамилию на Кляземский (тогда среди выходцев из духовенства смена фамилии практиковалась достаточно часто) и в суде и прокуратуре дослужился до чина губернского секретаря.
Сын дьячка Осипа, Ефим Осипович Покровский (1835-1867), служил на Венце диаконом. Он скончался от сильной простуды в феврале 1867 года всего в 31-летнем возрасте, оставив сына Александра, которому тогда шёл десятый год. Александр Ефимович Покровский после окончания четырёх классов Владимирской духовной семинарии обучался в Петербургском филологическом институте.
Получив высшее образование, он служил учителем Коломенского уездного училища и надзирателем Ярославской мужской гимназии, где к 1901 году достиг чина надворного советника. Затем А.Е. Покровский занимал должности надзирателя и помощника инспектора Московского Императорского технического училища. Выйдя в отставку статским советником, он в начале 1910-х гг. поселился в погосте Венец, где выстроил целую усадьбу, занимаясь благотворительностью. Александр Ефимович увлекался охотой и держал породистых борзых собак.
После революции 1917 года новая власть оставила усадьбу Покровского хозяину. Хотя тогда обычно большие частные дома национализировали и передавали в собственность государства, для Покровского, как для заслуженного педагога, сделали исключение. В своём усадебном доме на Венце он прожил до 1928 года. Однако его конец оказался трагичным. В октябре 1928-го он погиб в 71-летнем возрасте – сгорел вместе со своим домом. Незадолго до того он приютил у себя супружескую пару, которая осталась без крова. Весьма вероятно, что именно эти квартиранты ограбили и убили старика, а усадьбу подожгли, дабы замести следы. После пожара в Венце их больше никто не видел.
Сын и внуки педагога-ветерана жили в Москве. В их семье и сохранилось несколько сделанных около 115 лет назад на Венце фотографий. Эти снимки особенно ценны ещё и потому, что из десятка строений старого погоста до наших дней сохранился лишь полуразрушенный Спасо-Преображенский храм, а от остальных строений не осталось ни следа. Старые фотографии погоста до последнего времени тоже были неизвестны. Теперь же появилась возможность увидеть усадьбу Покровского и её обитателей в начале прошлого века.
