Дмитрий Геннадьевич – человек невероятной энергии и обаяния, которого невозможно представить без улыбки. Коллеги и пациенты ценят его не только за высокий профессионализм, но и за личные качества: открытость, доброжелательность, чуткость. Для каждого, кто борется с недугом, важно знать, что врач не просто лечит, а по-настоящему сопереживает.
– Дмитрий Геннадьевич, в каких случаях к Вам обращаются и какие есть медицинские показания к выполнению операций на венах?
Пациенты обращаются за помощью, когда их беспокоят сильные отёки и варикозные узлы на ногах. Есть разные формы варикоза. Ретикулярный представляет собой сосудистые сетки и звёздочки, просвечивающие под кожей. Безопаснее с ними жить, нежели их убирать. Любое вмешательство – это риск. Заниматься хирургией поверхностных вен нужно в том случае, когда они перестают правильно работать, когда есть риск тромбообразования или вена уже затромбирована. Цель лечения – прекратить кровоток по неправильной вене, чтобы не допустить тромбоэмболии.
– Дмитрий Геннадьевич, Вы работаете в Вязниках уже второй год, и за это время зарекомендовали себя как высококвалифицированный специалист. Видно, что работа Вам по душе – это так?
– Я люблю свою работу. Для меня важно быть на связи с пациентом, чтобы он чувствовал поддержку и понимал, что именно происходит с его здоровьем. Я стараюсь объяснять всё простым языком и подходить к каждому случаю максимально ответственно. Меня вдохновляет, когда вижу искреннюю благодарность в глазах людей, которым удалось помочь.
– Дмитрий Геннадьевич, принято считать, что именно семья формирует личность, прививая понятия чести, достоинства и ответственности. Расскажите, пожалуйста, о Вашей семье: какие традиции и ценности помогли Вам стать тем, кто Вы есть сегодня?
– Корни по отцовской линии уходят в Удмуртию. Мои бабушка и дедушка, Вера Пантелеевна и Семён Иосифович Кузьминых, были детьми войны и выросли в Сюмсинском районе. Оба они происходили из больших семей, где воспитывалось от восьми до одиннадцати детей. Их отцы ушли на фронт в самом начале Великой Отечественной войны и погибли в боях под Москвой. Жизнь в те годы была невероятно трудной: крестьянский быт требовал огромных усилий, а семьи жили в большой нужде. Поскольку сельское хозяйство в тех краях было развито слабо, люди выживали за счет даров тайги – охоты, рыбалки и собирательства. Все были настоящими тружениками. В пятидесятые годы, когда страна начала масштабное освоение целины, мои бабушка и дедушка решили принять в этом участие и по комсомольской путёвке переехали в Целинный район Курганской области, деревню Косолапово. Именно там, в годы целинной эпопеи, сформировались их лучшие трудовые качества и семейные традиции.
– Врачебное искусство, которым Вы владеете, имеет ли корни в семейной летописи? Может быть, кто-то из родных тоже был врачом или занимался целительством? И почему именно медицина стала Вашим призванием?
– Я думаю, начало было положено народной медициной. Бабушка Вера Пантелеевна была знатной травницей: мы с братом с детства знали, как собирать, сушить и применять растения. Собирали в поле, в лесу, на болотах.
Что касается целительства, то этот дар пришёл по линии матери. Моя прапрабабушка Дарья была глубоко верующим человеком. По семейному преданию, после удара молнии, который она пережила в лесу, у нее появился необычный «грозовой камень». С тех пор она начала исцелять людей заговорами, а сам камень стал семейной реликвией, передаваемой женщинам нашего рода.
Сам я не планировал становиться врачом, несмотря на профильное биохимическое образование в лицее. Но, видимо, медицина сама выбрала меня. После окончания Челябинской медицинской академии я прошёл серьёзную школу в различных клиниках, где и сформировался как сосудистый хирург.
– Дмитрий Геннадьевич, а какие ещё навыки и традиции Вы переняли от своих близких? Расскажите немного о том времени, когда жили в Целинном районе: какие интересы или занятия были у Вас, прежде чем пришло решение связать свою жизнь с медициной?
– Отец с малых лет приучал нас с братом к труду. Мы умеем всё: от охоты и рыбалки до пчеловодства и строительства. Это закалило характер. Помню, как в 11 лет вместе с братом помогали отцу строить дом: сами разбирали старый сруб (к слову, дерево аж звенело, такое было качество леса) и возводили новый. В этом доме до сих пор живут мои родители – Светлана Владимировна и Геннадий Семёнович.
В Косолапово мы всегда держали пасеку, я знаю и помню вкус мёда с наших полей – донник, рапс, гречиха. Если здесь, в Вязниках, обзаведусь домом – обязательно буду разводить пчёл.
Кстати, ещё о травах. Не могу не сказать про иван-чай. У нас в Курганской области его мало, а здесь он везде растёт. Люблю напиток из него за естественную сладость. Стараюсь заготовить, если находится время, и в лес сходить за грибами. Вы удивитесь, но могу сплести лапти. Этому меня научила бабушка. Считается, что липовое лыко – одно из лучших: лапти из него получаются прочными и мягкими. Очень люблю рыбалку. В наших озёрах водятся в основном караси, а здесь, в Клязьме, – разнорыбье.
– Как сейчас складываются отношения с малой родиной?
– Моя семья – отец, брат и сестра – более 20 лет профессионально занимаются фермерством: выращивают и обрабатывают зерно. У нас около 2,5 тысяч гектаров земли. Когда приезжаю домой, всегда с радостью помогаю родным – физический труд для меня привычен и понятен.
– Дмитрий Геннадьевич, что, по Вашему мнению, составляет «генетический код» Вашей семьи? Какие черты характера и устоявшиеся традиции Вы считаете фундаментом, на котором стоит строить будущее Ваших детей в сегодняшнем быстро меняющемся мире?
– Генетика лишь задает вектор, но истинный фундамент закладывает воспитание. Это незримая связь с предками, их жизненный путь и наши общие достижения. Для меня важно привить детям уважение к старшим и готовность прийти на помощь. При этом я хочу, чтобы они были гибкими, умели адаптироваться к стремительному ритму современности. Если у них будет крепкий семейный тыл, они смогут не только сохранить наши традиции, но и создать свои собственные, продолжая историю рода.
Фото из архива семьи Кузьминых.
