Открывать заметку упоминанием об общественном туалете как-то неловко, но что поделать, если его посещение входит в список обязательных ритуалов, совершаемых перед дальней поездкой.
— У меня автобус на Муром через двадцать минут, вот билет, — показываю бумажку работнику уборной и ясно даю понять, что деньги платить не собираюсь.
— Вы все тут с билетами, — ворчит женщина, – а у нас туалет частный…
Обращать внимание на её слова – лишний раз портить себе нервы, поэтому пропускаю их мимо ушей и прохожу дальше.
— Куда в дамский-то?! – слышу в спину…
А чай в буфете плохой. По поверхности тёмно-коричневой жидкости расплываются масляные пятна – точь-в-точь мазут по вешним лужам. Но он горячий. Прихлебываю и смотрю на группу китайских туристов. В Вязниках они проездом — вышли только для того, чтобы размять ноги, а значит, в кафе не зайдут и не узнают вкус местных хот-догов. А зря. Может быть, жителям Поднебесной они бы как раз и понравились.
За собой в буфете принято убирать. Пакет и промасленную бумагу бросаю в урну, а вот отправить туда же почти полный стакан бурого кипятка опасаюсь. Корзина решётчатая, и то, что здесь называют чаем, сразу окажется на полу.
— А чай кто убирать будет? – очередной крик в спину – на сей раз от работницы буфета.
— Так я его практически и не пил, — смущённо и неумело оправдываюсь. – Вы его сможете разогреть и ещё раз продать…
Но вот всё позади, и автобус уже бодро прыгает по просёлочной дороге… А в Муроме холодно и моросит дождь. Как гласят путеводители, приезжать сюда лучше летом, именно в это время года можно по достоинству оценить всю красоту старинного города. Летом побывать здесь не удалось, а сейчас действительно не замечаю ни храмов и церквей, ни памятников и фонтанов, ни широченных пешеходных зон, которые обозвать обычными тротуарами не поворачивается язык. Зато вижу музей, в котором всего за восемьдесят рублей можно укрыться от непогоды, а заодно и прикоснуться к высокому искусству. Здесь оригиналы – портреты, пейзажи, сцены охоты… Делаю несколько снимков на память, а бдительный экскурсовод следит, чтобы я не включал фотовспышку…
Солнышко разгоняет тучи и тоску, и в синем небе сияют золочёные купола. Возле пешеходного перехода стоит школьник и внимательно смотрит на проезжающие машины. Фигура застыла в напряжении — видно, что мальчик готов в любой момент сорваться и выбежать на проезжую часть, не дожидаясь зелёного сигнала светофора. Иногородние водители притормаживают, а муромляне едут как ни в чём не бывало. Они знают, что никакой это не ученик, а всего лишь его муляж из фанеры. Он стоит здесь с утра и до темноты – пока идут занятия в школе – и напоминает водителям об осторожности. Пока, вроде бы, успешно…
Водонапорная колонка – явление для частного сектора обычное. В некоторых районах эти устройства и вовсе вытеснили самобытные русские колодцы с деревянным колесом и чугунными бадьями. Содержать и ремонтировать их для местных властей в какой-то момент стало накладно. Но муромская колонка удивила. Она крытая – раз, с лавочками – два. И тут некстати пришло сравнение с вязниковской колонкой на улице Хорохонова. Там кто-то взял да и уволок крышку люка, и колодец оставался открытым больше суток. Глубокая наполненная водой яма в шаге от тротуара…
Намеренно не буду вдаваться в подробности и описывать Муром. Любой дальнейший рассказ только отвлечёт от главного. Расскажу лишь о том, как я уезжал.
…Посещение общественного туалета входит в список обязательных ритуалов, совершаемых перед дальней поездкой. Спорить с работницей уборной Муромского автовокзала не хотелось, поэтому я просто достал пригоршню мелочи и высыпал её в пластиковую миску.
— А может, у вас билет есть? – неожиданно для меня спросила женщина…
