Ярополч Залесский сжёг суздальский князь?
История Покровского кладбища начинается с… гибели Ярополча Залесского. Кто сжёг город-крепость – точно неизвестно, есть лишь предположения. Причём версия с нашествием татаро-монголов не выдерживает критики при изучении исторических документов, в которых перечислены все уничтоженные захватчиками селения, кроме Ярополча. Пропустили? Зная скрупулёзность предков – вряд ли.
— Существуют так называемые Булгарские источники, они непризнанные, и ссылаться на них не принято, — выдвигает свою теорию вязниковский краевед Владимир Цыплёв. – Однако они дают логичную картину. В них чётко сказано, что по Клязьме проходил торговый путь. На реке были поставлены форпосты, где Суздальская Русь взимала пошлину со всех проходивших судов. Ярополч и был одним из таких форпостов. Булгарский хан поставил условие суздальскому князю – уничтожить Ярополч. (В своё время этот новооткрытый документ был опубликован в «Маяке» краеведом Львом Ивановичем Аносовым). Произошло, если говорить современным языком, сокращение вооружения.
Суздальский князь пришёл с войском и потребовал уничтожить форпост. Разумеется, были и несогласные. Вспыхнула очередная междоусобица, в результате которой Ярополч Залесский сожгли.
Уцелевшие жители сожжённого форпоста расселились по всей округе. Часть осела в Ярополче нынешнем – на возвышенности, с которой хорошо было видно Клязьму и дорогу на Муром. У подножия же холма организовали тюрьму – не тюрьму, а место временного содержания заключённых перед отправкой на этап. Позже рядом возвели храм (сегодня он носит имя Александра Невского), поставили ограждённое поселение, в котором был небольшой гарнизон, жили солдатские жёны и дети. Так появилась Вязниковская слобода.
— Поселение образовалось на берегах Клязьмы и Волшника, — рассказывает Владимир Цыплёв. — Волшник был полноводным, и струги подходили прямо к тому месту, где сейчас находится отделение полиции. Здесь же была и пристань. Разлив этих рек приводил к тому, что вся территория в округе была заболочена, земля просыхала только к концу лета.
Сторож в собственном храме
Обычно кладбища располагались ниже поселения, чтобы трупные яды уходили с родниковыми водами вниз. Но заболоченность местности привела к тому, что когда встал вопрос о выборе мест для захоронений, вязниковцам пришлось, нарушая традиции, искать возвышенности.
Известный краевед Донат Андреевич Обидин писал в своих заметках: «Самым древним таким кладбищем на территории теперешних Вязников было старое Покровское кладбище. Деревянная церковь находилась тогда рядом с современным домом Лопановых в Кустарном переулке… К югу от церкви располагалось первое вязниковское кладбище. Позднее, когда между двух речек в центре современных Вязников была построена Казанская церковь, там образовалось второе вязниковское кладбище. При земляных работах на этом месте были обнаружены многочисленные долблёные гробы. Захоронениям этим более трёхсот пятидесяти лет».
— Деревянная Никольская церковь была поставлена в 17 веке, — говорит Владимир Цыплёв. – Вокруг неё были захоронения, и некоторые из них сохранились. Ветеран Великой Отечественной войны Григорий Сергеевич Зудилов в своё время достал несколько надгробий 17-18 веков и поставил их на камешки. Эти первоначальные захоронения занимали только восточную часть нынешнего Покровского кладбища.
Деревянная церковь постепенно обветшала, и в начале 19 века крупнейший на то время вязниковский купец Водовозов нашёл деньги на строительство новой – каменной – церкви, действующей и ныне. Судьба же самого Водовозова сложилась печально. В Санкт-Петербурге, где хранилась продукция его фабрик, после разлива Невы сопрел весь лён, купец разорился, имущество пошло с молотка, и Сеньков и Демидов разобрали все его фабрики. Остаток своей жизни Водовозов провёл сторожем в построенной на его же деньги церкви. 
Памятники разбивали для постройки дорог
В годы Великой Отечественной войны на Покровском кладбище располагался лагерь для пленных немцев. Нет, это был не концлагерь, к воинам врага здесь относились намного гуманнее. Пленные офицеры жили на первом этаже углового дома на улице Октябрьской, где сегодня находится так называемый «каменный» магазин. Солдаты жили на кладбище как придётся. Строили навесы от дождя и холода – начиная с 1942-го года пленных было очень много, и все они в храме разместиться не могли.
— Есть воспоминания одного немца, как они шли из Вязников через Клязьму. Шли и умирали, — говорит Владимир Цыплёв. – Итальянцы, румыны, немцы приезжали полностью замёрзшими. Те же, кто выживал, попадали на кладбище. Оно было оцеплено, стоял сторожевой пост. Наши сердобольные граждане кидали им какую-то еду. А один офицер даже признавался в любви к девушке из «каменного» дома. Она не хочет об этом рассказывать, потому что раскаивается, что никому тогда не донесла. Она училась в 8-м или 9-м классе, у неё брат был на фронте. Немецкие офицеры жили свободно, и если бы кто-то хотел сбежать, то сбежал бы. Им разрешалось гулять по двору и даже выходить в город, они работали на строительстве. Но куда бежать, не зная языка?
В 90-е годы умершим военнопленным стран гитлеровской коалиции на Покровском кладбище поставили интернациональный поминальный знак. А захоронения советских воинов появились здесь в 1943-м году, когда начали работать госпитали…
Очередное нецелевое использование атрибутов Покровского кладбища коснулось надгробий и памятников. В послевоенные годы это был самый простой, пусть и варварский, способ добыть камень для строительства дорог. Причём камень высшего качества, цельные гранитные глыбы.
«Были уничтожены уникальные художественные памятники, выполненные из мрамора и гранита. Их разбивали и мостили ими Погостскую гору. Потери оказались невосполнимыми. Г.С. Зудилову удалось «откопать» несколько таких памятников и установить их на прежних местах», — писал Донат Андреевич Обидин.
— Боковины дороги мостили крупными кусками надгробий, на которых читалось всё, — утверждает Владимир Цыплёв, — центральную часть выкладывали дроблёными осколками. В 60-х годах прошлого века эту дорогу асфальтировали, и часть памятников пропала. Сейчас их нет навалом, попадаются лишь кое-где. А то ведь надгробья сплошняком лежали.
История в надгробьях
От сотен старинных захоронений, мемориальных плит и гранитных надгробий (по подсчётам краеведов, их число могло достигать трёх тысяч!) сегодня на Покровском кладбище остались единицы. Личности большинства упокоенных здесь вязниковцев установлены, но есть и такие, от которых остались лишь имя, фамилия да даты рождения и смерти.
— На Покровском кладбище были и склепы, которые я ещё застал, — говорит Владимир Цыплёв, – окружённые металлической сеткой. Дверь с замком, ступеньки вниз, а внизу – надгробье, лавочка, где можно помянуть товарища. Провал от последнего такого склепа ещё сохранился неподалёку от захоронения Зудиловых.
Вообще, Покровское кладбище буквально дышит историей, и в рамках одной-единственной статьи рассказать обо всём невозможно. Есть здесь и могилы священнослужителей, считавшихся при жизни святыми и, по свидетельствам верующих, исцеляющих от различных недугов. Каждое захоронение обладает своей историей, и экскурсия по покровским аллеям может заменить учебник истории или стать необычным туристическим маршрутом, — если, разумеется, найдётся подходящий историк или гид.
Но пока Покровское кладбище переживает не лучшие времена. Год назад, когда я готовил материал про благоустройство городских кладбищ, Покровское показалось мне ухоженным и чистым. Последнее же посещение развеяло эти иллюзии. Уже с дороги видны сломанные пролёты деревянной ограды, на самом кладбище возле лавочек лежат пустые бутылки и прочий мусор, а вдоль центральной аллеи чернеет обгоревшая липа…
