Дети войны

Конец войны. Мужское население нашей улицы Петрино состояло из подростков 16-17 лет. Вдовы и безотцовщина поселились в каждом доме. Дети не осознавали горя, которое обрушилось на их родителей: невзгоды они воспринимали как должное – ведь все вокруг так жили. Подсознательно понимали, что есть враг, винов­ный в слезах матерей, нищете и безысходности, – это фашисты. С каким азартом подростки обсуждали редкие фильмы о войне! Казалось, что они после сеанса продолжали воевать и спорить с врагом, которого так успешно били советские солдаты.
Все уличные игры сводились к войне. Противоположные группы бились из самодельных ружей, пулемётов, наганов и автоматов. Как кровную обиду воспринимали клички: Фриц, Фашист, Геббельс… Но ни в каких играх и кинофильмах нельзя было укрыться от голода, который испытывали все без исключения. Самым ходовым словом среди подростков было слово «оставь». Стоило появиться среди друзей с чем-то съестным в руках, как со всех сторон слышалось: «Оставь!».
Сколько же радости, слёз, сочувствия, разочарования и надежд вызвала Победа! Редкие семьи встречали раненых, но живых защитников Отечества. Семья Лбовых – тётя Лиза (сестра моего отца) и трое её детей, Вовка, Римма и Валера, были на седьмом небе от счастья, когда с фронта вернулся глава семьи дядя Анаша. В лошадиной двуколке с железнодорожного вокзала Вязники возвращался он живой и невредимый, герой Великой Отечественной войны — высокий, красивый, с орденами и медалями на груди.
Мы с Вовкой молча наблюдали, как дядя Анаша встречается с женой, заходит в дом с вещмешком и чемоданом, возвращается на крыльцо, обнимает нас и приглашает пройти внутрь. Он рассказал, как закончил службу и добрался до Вязников; затем достал из рюкзака подарки. Среди них — красивая металлическая коробочка с крышкой, объёмом с буханку хлеба. Он передал её Вовке, и мы с интересом рассматривали рисунки на каждой стороне коробки. Все они были посвящены детям, их играм, развлечениям и счастливой жизни. Запомнился рисунок, на котором радостный розовощёкий малыш уплетает большой бутерброд, держа его обеими руками. Казалось, где-то есть недосягаемый безоблачный детский рай, в который нам не суждено попасть, но победа над благополучным врагом вселяла надежду на светлое будущее…