Никто не знал, что будет дальше, и до каких пределов дойдет враг. Москва уже была в руках французов. Пал Богородск. Следующими вполне могли стать Покров и Владимир.
По берегу реки Киржач заняли оборону 6 пеших казачьих полков только что сформированного Владимирского ополчения под командованием генерал-лейтенанта князя Бориса Андреевича Голицына, друга известного полководца князя Петра Ивановича Багратиона. Всего в ополчении насчитывалось около 13 тысяч человек, в том числе почти тысяча вязниковцев (если точно, то 982 ратника из Вязников и Вязниковского уезда, не считая офицеров). Однако у ополченцев почти не имелось огнестрельного оружия, многие имели лишь пики и топоры. Совсем не было артиллерии, кроме нескольких небольших пушек, взятых из дворянских имений и годных только на салюты да на то, чтобы взять на испуг. Не располагало ополчение и конницей. Против опытных, закаленных в боях полков регулярной французской армии владимирские ополченцы могли эффективно вести лишь партизанскую войну.
Князь Голицын просил подкреплений у главнокомандующего генерал-фельдмаршала светлейшего князя Михаила Илларионовича Кутузова-Смоленского, но у того каждая сабля и каждый штык был на счету. И тем не менее, Кутузов решил-таки помочь владимирским ополченцам. Он знал, что на соединение с действующей армией следует 5-й Уральский казачий полк, который дошел до Волги. Главнокомандующий отправил курьера к командиру этого полка подполковнику Василию Ивановичу Буренину с приказом следовать к командующему Владимирским ополчением князю Б. А. Голицыну и поступить под его начало. Курьер отыскал Буренина и уральских казаков в приволжском городке Мышкине Ярославской губернии. Вскоре 5-й Уральский казачий полк прибыл в город Покров, где находился штаб Владимирского ополчения, которое, наконец, обрело свою конницу.
Командир уральцев 48-летний подполковник В. И. Буренин был опытным служакой. Потомственный казак, он начал службу в 18-летнем возрасте рядовым, а спустя всего десять лет уже имел чин есаула (капитана). Длительное время он охранял юго-восточные пределы России в качестве пограничника, в том числе на Нижне-Уральской линии дистанционным командиром, и в 1810 году получил чин подполковника. В августе 1812 года он был назначен командиром 5-го Уральского казачьего полка, который, как уже говорилось выше, вошел в состав Владимирского ополчения. Казаки — бывалые профессиональные вояки-кавалеристы, были хорошо вооружены и имели боевой опыт. Очевидно, их присоединение к Владимирскому ополчению существенно усилило его ряды и добавило позитива нашим предкам в самые тревожные дни. Не исключалось, что французы начнут наступление на Владимир и Нижний Новгород, и уральские казаки вместе с владимирскими ополченцами были полны решимости преградить путь наполеоновским войскам, хотя бы и ценой своих жизней. Кстати, кормили ополченцев и казаков, в том числе, и вязниковцы. Известно, что для своих земляков город Вязники выделил тогда различное продовольствие, в том числе более 10 тонн ржаной муки.
О том, что владимирские ополченцы — владимирцы, вязниковцы, ковровчане, муромляне, выходцы из других городов и уездов, осенью 1812 года волею судеб стояли плечом к плечу с прибывшими им на подмогу по приказу Кутузова уральскими казаками прежде если и упоминали, то лишь вскользь. А про командира уральцев и вовсе было ничего не известно.
Между тем именно подполковник Буренин со своей кавалерией вел разведку, а потом, когда Владимирское ополчение двинулось к оставленной французами Москве, возглавил его авангард. Наши предки и уральские казаки первыми стали наводить порядок в освобожденной первопрестольной, хоронить убитых, нести караулы, охранять то немногое, что не сгорело и не было разграблено завоевателями, помогать пережившему ужас оккупации мирному населению. За эту рутинную, но опасную (немало ополченцев и казаков умерли от заразных болезней, свирепствовавших в разоренном городе, вязниковцев, к примеру, погибло на службе более 400 человек) и крайне нужную службу в составе Владимирского ополчения подполковник Буренин по представлению самого Кутузова императором Александром I был пожалован в полковники. В послужном списке командира уральцев, который сохранился в Российском государственном военно-историческом архиве в Москве об этом говорится так:
«Под командованием генерал-лейтенанта князя Голицына, по выступлении неприятеля из Москвы вступил с полком в столицу и находился там по 15 февраля 1813 года для наблюдения спокойствия и устроения порядка в оной столице и в уезде, за что, по рекомендации главнокомандующего пожалован чином армейского полковника».
Далее фронтовые пути владимирских ополченцев и уральских казаков разошлись. Наши земляки, числясь в составе армии, дошли до белорусских пределов, а тот же Буренин и его кавалеристы закончили войну в Германии, где сражались при Лейпциге и Гамбурге.
За участие в наполеоновских войнах полковник Буренин был награжден орденом святого Владимира IV степени с бантом, получил «Анну на шею» (орден святой Анны II степени), а также золотую саблю с надписью «За храбрость». В 1815 году он вернулся на родину в Уральск (бывший Яицкий городок). Там жизнь Василия Ивановича круто изменило неожиданное трагическое происшествие. Однажды на казацкой пирушке на берегу озера полковник Буренин, славившийся огромной силой, на спор столкнул в воду стоявшую повозку. На беду в ней прикорнул местный священник отец Савва. В итоге батюшка утонул, а потрясенный Буренин немедленно подал в отставку и постригся в монахи в Сергиевом скиту в 100 верстах от Уральска. Там он и окончил свои дни. Однако для наших предков — ратников Владимирского ополчения полковник Буренин навсегда остался соратником по оружию легендарного 1812 года.
