Сын парижского рабочего-кожевенника, Ролен подобно нашему Ломоносову, сумел с немалым трудом пробиться в науку в чопорной и строго сословной Франции «короля-солнца» Людовика XIV, с юных лет отличаясь блестящими способностями. В 22-летнем возрасте Роллен уже стал преподавателем и вскоре возглавил кафедру риторики и красноречия университета в Париже. Он разработал новые способы изучения гуманитарных наук, впервые составив учебники для студентов и школьников не на латинском, а на французском языке.
Одним из фундаментальных трудов Шарля Роллена стала 12-томная «Древняя история» — масштабное сочинение об эллинистическом мире от начала царствования Александра Македонского до войн его наследников-диадохов. Легкость и изящество изложения в сочетании с высокой эрудицией автора с одной стороны сделали «Древнюю историю» самым популярным и авторитетным научным трудом по данной тематике в Западной Европе, а с другой — позволили читать научный трактат, словно увлекательный исторический роман. Великое творение Роллена нашло читателей и в России, причем, как удалось установить, среди самых первых его почитателей оказались наши земляки середины XVIII столетия!
В Россию собрание сочинений Шарля Роллена привез Василий Кириллович Тредиаковский. Сын священника, он несколько лет обучался наукам во Франции, в том числе слушал лекции в Сорбонне у самого Роллена. В это время «Древняя история» была последним и самым модным сочинением маститого профессора. Известный более своими стихами, в том числе монументальными одами, Тредиаковский был еще и плодовитым переводчиком. Спустя почти два десятка лет после возвращения из Франции в Россию он задумал создать русский перевод «Древней истории» Шарля Роллена. Первый том был переведен в 1749 году. К тому времени автора этого сочинения уже 8 лет не было в живых.
Работа, за которую принялся Тредиаковский, оказалась крайне сложна и требовала не только отличного владения французским, но и русским литературным языком (традиции которого лишь зарождались), а также хорошего знания античной истории. Не удивительно, что перевод лишь 9 томов из 12 занял у Василия Кирилловича долгих 13 лет. Однако и те тома Роллена, которые он освоил, выходившие в свет по мере их перевода, стали событием для российских историков и всей (тогда еще немногочисленной) читающей публики. До этого сколько-нибудь значительной истории античности на русском языке попросту не существовало. Поэтому «Древняя история» Шарля Роллена в переводе Василия Тредиаковского — родоначальница всех учебников по истории древнего мира, по которым учатся российские школьники и студенты.
По меркам середины XVIII века каждый том Роллена-Тредиаковского стоил очень недешево — до 5 рублей. За эти деньги можно было купить пару коров, и еще осталось бы на новый тулуп и прочие полезные мелочи. В основном покупателями подобных книг становились дворяне и представители духовного сословия в Москве и Петербурге. Однако среди немногих читателей Роллена в провинции, которые не пожалели огромных для их среды средств, оказались и наши земляки.
Сравнительно недавно были обнаружены тома истории Шарля Роллена в переводе Тредиаковского, на каждом из которых имелась печать: «Братья Першины в Коврове». На страницах книг также удалось отыскать несколько рукописных автографов Першиных, сделанных в разное время, так как, очевидно, эти ценные книги передавались в их роду по наследству.
В 1750-1760-х гг., когда тома «Древней истории» были опубликованы в Российской империи, Ковров еще не был городом, а являлся селом Суздальского уезда, в который входила и почти половина позднейшего Вязниковского уезда, включая нынешнюю Мстеру. Тогда еще не существовала и Владимирская губерния. Мало кто мог бы предположить, что крестьяне в далеком от Петербурга селе могли читать (а раз тратились, значит, читали, причем внимательно — на томах имеются многочисленные рукописные пометки) столь серьезные книги, но факт налицо.
Впрочем, Першины были крестьянами достаточно необычными. Выходцы из деревни Ильино близ Клязьмы, они выстроили свой собственный квартал в северной части Коврова, всего почти с десяток добротных деревянных домов и амбаров. С давних пор Першины занимались хлебной, мучной и дровяной торговлей, были людьми грамотными и начитанными. В XIX столетии Першины стали купцами. И расхожий стереотип, по которому «Кит Китычи» жили исключительно в «темном царстве», в данном случае вовсе неуместен. Известно, что семейству Першиных принадлежала одна из лучших библиотек в Коврове. Два раза ковровчане избирали представителей данного семейства на пост городского головы. Именно Першины на свои средства построили целую больницу. Они же создали едва ли не первый частный флот во Владимирской губернии. Першиным принадлежала целая эскадра речных судов — 6 мощных буксирных пароходов и несколько десятков барж и барок, которые ходили по Клязьме, Оке, Волге и Каме и регулярно швартовались у вязниковской пристани. Летом во время понижения уровня воды в Клязьме конечным пунктом назначения для першинских пароходов становились именно Вязники, где у Першиных было немало приверженцев.
Першины были приверженцами старой веры и среди многочисленных ответвлений старообрядчества относились к беспоповцам Спасова согласия. Среди староверов они пользовались огромным авторитетом. Именно Першины активно поддерживали Арсения (Швецова), тоже уроженца деревни Ильино на Клязьме близ Вязников, начинавшего приказчиком в першинской торговой фирме, а потом ставшем епископом Уральским и Оренбургским, управлявшим Нижегородской, Саратовской и Астраханской старообрядческими епархиями.
Першины собрали не только большую фамильную библиотеку, но и немалую коллекцию старых икон «дониконианского письма» — выполненных до правления Патриарха Никона, который своими реформами положил начало расколу. Известно, что библиотека Першиных, которой наш земляк будущий владыка Арсений мог свободно пользоваться в молодости, стала для него настоящим сокровищем. Он изучал богословские труды, находившиеся в библиотеке своих хозяев, пришёл к выводу о ложности учения о прекращении истинного священств.
Не случайно одному из последних руководителей семейного клана купцу 1-й гильдии Севериану Першину приписывают организацию похищения чудотворного образа Казанской Божией Матери из Богородичного монастыря в Казани в 1904 году. Полиция и жандармы тогда сбились с ног, но отыскать святыню так и не смогли.
Последним владельцем першинской библиотеки стал племянник Севериана Матвей Першин, служивший в годы Первой мировой войны офицером царской армии. Вскоре после октября 1917 года имущество Першиных было по большей части конфисковано новой властью. Часть их уникальной библиотеки погибла. Ряд книг оказались у новых владельцев. Тома «Древней истории» Роллена из першинского собрания, которые, возможно, когда-то читал и Арсений Уральский, уцелели до наших дней буквально чудом и ныне хранятся в частном собрании в Вязниковском районе. Теперь они наглядно свидетельствуют о том, что легендарного французского ученого в пределах нынешнего владимирского региона читали еще в царствование дочери Петра I императрицы Елизаветы Петровны, причем отнюдь не в барских покоях. Этот факт заставляет по-новому взглянуть на жизнь наших предков из «неблагородного» сословия, для которых познание нового и духовные ценности значили не менее, а может и более, чем у их нынешних просвещенных потомков.
