Чаша для князя Ромодановского

Однако чаша декорирована так называемыми лепесткообразными ложками, на которых помещены сюжеты жития царя Иудеи Ровоама — сына и наследника библейского царя Соломона. Ровоам известен в истории, как неудачливый правитель, который не смог сохранить наследие отца, вследствие чего от древней Иудеи отделилось Израильское царство. На основании сюжетов о Ровоаме исследователи делают выводы, что Петр I заказал такую чашу для князя-кесаря, потому что тот недостаточно энергично проводил следствие по итогам стрелецкого бунта 1698 года. Сам царь тогда находился в составе дипломатической миссии в Западной Европе, поэтому на Федоре Юрьевиче Ромодановском лежала вся ответственность по управлению Россией и ее сбережению от бунтовщиков.

Однако, похоже, традиционное представление о принадлежности чаши из Оружейной палаты Ф. Ю. Ромодановскому ошибочно. Куда более вероятно, что ее Петр I изготовил для боярина князя Михаила Григорьевича Ромодановского, владельца слободы Мстеры, построившего там Богоявленский собор, где он в итоге и был похоронен.

Взбунтовавшиеся в 1698 году стрельцы были как раз из войска, которым командовал М. Г. Ромодановский. Причем этот князь был постоянным царским собутыльником в составе «Всепьянейшего собора», поэтому заказать для него в качестве напоминания о нерадивости именно чашу для винопития у государя были особые основания…

Князь Михаил Ромодановский родился 8 ноября 1652 года. Службу он начал в 12-летнем возрасте, когда был пожалован в стольники. В 1678 году князь участвовал вместе с ним в качестве заместителя главнокомандующего (своего отца боярина Григория Григорьевича Ромодановского) в неудачном Чигиринском походе против турок с целью возврата России правобережной Украины. Хотя русские войска продемонстрировали храбрость и героизм, имевших полуторное численное превосходство турок разбить не удалось, а крепость Чигирин после длительной обороны была взорвана отходившим русским гарнизоном. Потери турок составили около 30 тысяч человек — в 3 раза больше, чем у русских.

Тем не менее, руководители похода получили высокие царские награды. Стольник князь Михаил Ромодановский, для которого чигиринская эпопея стала боевым крещением, в том же году был пожалован в бояре всего в 25-летнем возрасте. Он вошел в ближний круг царя Федора Алексеевича, поддерживая хорошие отношения с вдовой царя Алексея Михайловича царицей Натальей Кирилловной — матерью царевича Петра Алексеевича, будущего императора. Это обусловило его вхождение и в ближайшее окружение Петра Великого, тем более что четвероюродный племянник М. Г. Ромодановского князь Федор Юрьевич Ромодановский при Петре I фактически являлся второй фигурой в стране после царя.

Князь Михаил Ромодановский вошел в состав «Всепьянейшего собора» — неформального объединения вокруг юного царя Петра, являвшегося пародией на придворные и церковные церемонии и совмещавшего оргии с попытками царя изменить привычный уклад общественной жизни. В качестве члена «Всепьянейшего собора» М. Г. Ромодановский носил шуточное прозвище «Преосвященный Мишура».

Но Михаил Ромодановский отличался отнюдь не только на царских попойках. В 1685 году он был назначен воеводой в пограничный Псков, а в 1688-м возглавил Владимирский судный приказ, считавшийся «старшим» среди судных приказов (за ним в иерархии следовали Московский, Рязанский, Дмитровский судные приказы), и служба в нем являлась наиболее почетной.

Князь Михаил Григорьевич часто и подолгу находился в своих родовых владениях, причем местом его длительного пребывания обычно являлась Мстерская или Богоявленская слобода, возникшая при Богоявленском мужском монастыре, который патронировали Ромодановские. В 1683 году князь Михаил Григорьевич вместе с братом князем Андреем и дядей князем Федором Григорьевичем Ромодановскими заложил каменный Богоявленский храм в одноименной обители в Мстере. В церкви была устроена фамильная усыпальница князей Ромодановских.

Одновременно с руководством Владимирским приказом князь М. Г. Ромодановский в 1689 году получил назначение воеводой в Киев, где оставался три года, после чего вернулся в Москву.

В 1697 году Петр I назначил князя Михаила Григорьевича воеводой в
Великие Луки на тогдашней «литовской» границе, где были сосредоточены стрелецкие полки, которые царь намеревался отправить на помощь своему союзнику саксонскому курфюрсту Фридриху-Августу I, избранному польским королем и великим князем Литовским под именем Августа II. Но польский король справился с врагами без русской помощи, и поэтому стрелецкий корпус по приказу царя перевели в город Торопец — еще один важный центр на западных рубежах государства, где находилась временная резиденция князя Михаила Григорьевича Ромодановского. Но стрельцы, стремившиеся вернуться в Москву, взбунтовались. Четыре стрелецких полка под командованием Федора Колзакова, Ивана Черного (Чаморса), Афанасия Чубарова и Тихона Гундертмарка выступили на Москву. Но их попытка прорваться к столице оказалась неудачной, так как мятежные полки были разбиты под Ново-Иерусалимским монастырем в 40 верстах от Москвы.

Михаил Ромодановский был обвинен в неспособности удержать мятежников в повиновении и даже в сочувствии к ним. Несмотря на то, что князь участвовал в подавлении мятежа и судебном разбирательстве над стрельцами, Петр I отстранил его от всех должностей и отправил в ссылку «в родовое имение на Клязьме». Так Михаил Григорьевич уже поневоле оказался в Мстере, молясь в Богоявленском соборе о царской милости.

И действительно, опала оказалась непродолжительной. Уже в 1699 году Петр I, увидев, что никакого сговора князя со стрельцами не было, а имела место лишь нерасторопность, причем именно Ромодановский сумел удержать большую часть стрелецких полков от бунта, простил 46-летнего боярина и включил его в состав своей свиты, отправляясь в Воронеж на строительство флота. Вероятно, именно тогда он и подарил князю пресловутую чашу в качестве напоминания о стрелецком мятеже и предостережения на будущее.

В 1703 году после начала Северной войны со Швецией боярин князь М. Г. Ромодановский стал командующим войсками Белгородского разряда — укрепрайона на границе с польской Украиной. Первоначально планировался поход армии Ромодановского на Киев, но он в итоге не состоялся. Тем не менее, боярин Михаил Григорьевич получил от Петра I похвальную грамоту за хорошую организацию войска и отпуск, который князь в 1704-1705 гг. провел в родовых имениях.

В 1705 году Петр Великий назначил боярина князя М. Г. Ромодановского руководителем Провиантского приказа, ведавшего заготовкой и доставкой продовольствия для русской армии. Должность эта была такова, что предоставляла нечистым на руку чиновникам широкое поле для злоупотреблений. Поэтому царь поставил во главе данного ведомства богатого и честнейшего князя, который в принципе не мог брать взятки.

Когда в 1711 году было получено известие о разрыве мира турками, Петр Великий мобилизовал воинские силы, причем боярину князю М. Г. Ромодановскому приказал отправиться в Путивль и собрать дворянские полки. Там Ромодановский во главе войска простоял почти год.

Царь высоко оценил организаторские и административные способности старого князя и в начале 1712 года доверил ему пост губернатора Москвы и огромной в ту пору Московской губернии. Там князь принимал деятельные меры к восстановлению первопрестольной после опустошительного майского пожара 1712 года, уничтожившего четверть города, мостил камнем улицы. Но хотя боярин был далеко не в самом преклонном возрасте, он хворал от последствий бурной молодости, в том числе от неумеренных кутежей в компании царя. 30 января 1713 года боярин князь Михаил Григорьевич Ромодановский скончался на 60-м году жизни и был погребен в построенном им соборе Мстерского Богоявленского монастыря.