Владения Кривоборских находились на территории нынешних Вязниковского и Ковровского районов, в частности, неподалеку от Мстеры и села Троицкое Татарово. Князь Федор Кривоборский основал мужской монастырь в старинном Мерединском погосте на Клязьме. Там он построил деревянную Никольскую церковь с приделом святого Федора Тирона – своего небесного покровителя, римского воина IV века, отдавшего жизнь за христианскую веру и причисленного к лику святых.
Устроенная князем Федором Кривоборским обитель была разорена в годы Великой Смуты начала XVII столетия, но о ней долго напоминала большая деревянная входная часовня у тракта из Вязников в Шую. Эту часовню и бывший Мерединский (Нередичский) погост во второй половине XIX века изучал известный мстерский историк, археолог, издатель и просветитель Иван Александрович Голышев.
Свое впечатление о нередической часовне оставил в путевых записках известный русский ученый Владимир Павлович Безобразов, посетивший наши места в 1861 году:
«Однообразие дороги (от слободы Мстеры в слободу Холуй) прерывалось лишь перевозом на Холуйской пристани (на Клязьме) и часовнею с деревянным изваянием святого чудотворца Николая, стоящею посреди мрачного леса. С этою часовнею связаны народные легенды, которые с трепетом рассказывал мне ямщик. Темнота и холод в этой часовне, посреди нее колоссальная белая фигура угодника, стоящего с большим мечом в руках и пустынный лес вокруг, действительно производят трепет в душе».
После кончины князя Федора Ивановича и его супруги княгини Марии Кривоборских около 1600 года окрестности Нередичского погоста перешли во владение их племянника князя Мирона Ивановича Кривоборского – последнего представителя старинного рода.
Сохранилось завещание княгини Марии Кривоборской, в котором она повелевает дать «в вотчине нашей к Николе Мерединскому два рубли денег и десять четвертеи ржи, двадцать овса, да пять четвертей пшеницы, да пять чети ячменю, да два мерина, да две коровы, да два котла винных и с трубами, да котел пивной, да всякая посуда домашняя».
Данная грамота хорошо передает, чем жили предки нынешних жителей ближайших окрестностей погоста Нередичи 425 лет назад. Помимо возделывания разных зерновых культур и животноводства, очевидно, было развито винокурение и пивоварение. Кроме перечисленных пожалований, княгиня приказывала «Деисус поставити окладной у Николы Мерединсково».
В 1870-е годы на старом кладбище Нередичского погоста мстерским исследователем И. А. Голышевым была найдена надгробная плита с надписью:
«Лета 7126 [1608 года] февраля… дня убиен бысть под Смоленском князь Мирон Иванович Кривоборский Стародуборяполовский».
Камень имел в длину 2 аршина 10 вершков, в ширину – 15 вершков, а в толщину – около 4,5 вершков. На плите из известкового камня сверху был высечен четырехугольный крест, края всей плиты украшены рамкой, а под крестом высечена надпись вязью славянскими буквами. Под словами имелся орнамент в виде рамки, соединенной двумя дугами.
Погибший во время обороны Смоленска от польского войска короля Сигизмунда III князь Мирон Иванович Кривоборский был сыном князя Ивана Ивановича Младшего Кривоборского, служившего при царском дворе Ивана Грозного. Дяди князя Мирона Кривоборского проявили себя на ратном поприще: служили воеводами и наместниками, возглавляли русские полки в походах против поляков, ливонцев, литовцев, войск крымского хана, а один из них – князь Василий Меньшой Кривоборский в 1580 году был убит при взятии Сокола-города «литовскими людьми».
Выходец из славного рода, представители которого доблестно служили России, князь Мирон Иванович Кривоборский показал себя достойным наследником славы предков и с честью погиб в бою с польскими интервентами. Он был последним князем Кривоборским, чей род с его гибелью прекратился. Князя похоронили около Никольского храма в Нередичах, и это служит достаточно определенным указанием на значимость этого погоста среди вотчинных княжеских земель.
Князь Мирон Кривоборский умер без потомства, и кому достался его Летописец толком неизвестно. Не исключено, что им владели потомки дворянина Елизара Травина, который был женат на тетке Мирона княжне Марии Ивановне Кривоборской. Во всяком случае, Травины являлись новгородскими помещиками (однако не исключено, что их имением являлось и сельцо Травино Вязниковского уезда), а Летописец Кривоборского уже в середине XVIII столетия оказался у выходца из новгородских дворян собирателя древностей Петра Никифоровича Крекшина (1684-1763), чиновника петровских времен, одного из первых российских специалистов в сфере генеалогии, современника и даже оппонента академика М.В. Ломоносова по вопросу происхождения Руси, автора целого ряда трудов о царствовании Петра Великого.
У Крекшина Летописец Кривоборского брал для просмотра известный историк и публицист XVIII века князь Михаил Михайлович Щербатов, который писал: «Изо всех за лучший почитаю учиненные списки с летописцов одного, который я списал у комиссара Крекшина… На нем обретается подпись рукою князь Федора Ивановича Кривоборского, учиненная в 1604-м году».
В 1791 году у внука Крекшина А.М. Деденева Летописец Кривоборского приобрел граф А.И. Мусин-Пушкин. Во время Отечественной войны 1812 года, когда Москва после захвата французскими войсками была объята пожаром, усадьба Мусина-Пушкина сгорела вместе с бесценным собранием рукописей и библиотекой. Однако Летописцу Кривоборского удивительно повезло. Незадолго до нашествия Наполеона граф отдал этот манускрипт для ознакомления своему приятелю историку-любителю, издателю и коллекционеру Платону Петровичу Бекетову, кстати, его имения находились неподалеку от бывших вотчин Кривоборских – тоже между Вязниками и Ковровом. Благодаря этому случайному обстоятельству Летописец Кривоборского, в отличие, скажем, от подлинника «Слова о полку Игореве», не погиб в пламени московского пожара.
После революционных потрясений 1917 года Летописец Кривоборского вновь затерялся. Во второй раз его открыл в 1930-е годы выдающийся советский историк профессор (позже – академик) Михаил Николаевич Тихомиров. Он тщательно обследовал данный памятник и установил его близость с Симеоновской летописью и с фрагментарно уцелевшей Троицкой хроникой. Лишь 20 лет спустя после Победы в 1965-м (по стечению обстоятельств в год смерти М.Н. Тихомирова) Летописец Кривоборского был целиком напечатан в 30-м томе фундаментального академического издания «Полное собрание русских летописей», которое начало выходить еще в Российской империи, и продолжается и поныне. И хотя данное издание теперь является библиографической редкостью, с той поры Летописец Кривоборского – непременная принадлежность любого исследователя средневековой отечественной истории.
