Дело в том, что впервые ввести в русском языке новую букву, позаимствовав ее написание из французского алфавита, вместо употреблявшегося в печати в XVIII столетии в России громоздкого сочетания «іо» предложила княгиня Екатерина Романовна Дашкова, урожденная графиня Воронцова — дочь первого владимирского наместника и генерал-губернатора, которому Вязники обязаны своим городским статусом и гербом с деревом вязом. Это случилось в ноябре 1784 года на заседании Российской Академии Наук, директором которой княгиня была назначена указом императрицы Екатерины II.
Еще в ноябре 1783-го при обсуждении проекта полного толкового славяно-российского словаря, знаменитого впоследствии 6-томного «Словаря Академии Российской», Екатерина Романовна предложила участникам собрания написать слово… ёлка! И, хотя поначалу такое задание вызвало лишь улыбки у присутствующих, почтенные академики, среди которых присутствовали классики отечественной литературы поэт Гавриил Державин, автор бессмертных «Недоросля» и «Бригадира» Денис Фонвизин, один из крупнейших русских драматургов того времени Яков Княжнин, а также ученик Михаила Ломоносова энциклопедист Иван Лепехин (путешественник, естествоиспытатель и лексикограф, оставивший интереснейший отзыв о посещении им нашего края в 1768 году) оказались в затруднении. Написание «іолка», что называется, «резало глаз». Именно тогда Дашкова порекомендовала для соответствующего сочетания звуков ввести новую букву, позаимствовав для ее обозначения одну из букв французского алфавита. Правда, во французском языке «ё» имело совсем иное прочтение, нежели в русском.
Когда княгиня озвучивала свой проект введения в алфавит новой буквы, ее отец граф Роман Илларионович Воронцов по-прежнему занимал пост наместника во Владимире. И хотя княгиня нередко посещала его и гостила в великолепном владимирском имении Андреевское (ныне в Петушинском районе), чаще всего ей приходилось общаться с батюшкой при помощи писем. Говорят, что именно интенсивная переписка с отцом и другими родственниками, во время которой Екатерине Романовне часто приходилось выводить такие слова, как «іолка», «іож», «оріол» и «сліозы», и привела ее к мысли о необходимости дополнительной буквы для упрощения написания и более точной передачи созвучий.
Выслушав доводы княгини, академики единодушно решили, что резон в таком предложении есть и попросили подробно рассмотреть новацию своего коллегу, члена Академии Наук митрополита Санкт-Петербургского и Новгородского Гавриила (Петрова), который был не чужд сочинительства и считался знатоком не только церковной, но и светской литературы. Неизвестно, успела ли сообщить княгиня отцу о своей маленькой победе. Вскоре после того, как Е. Р. Дашкова предложила ввести в употребление букву «ё», наместник генерал-аншеф граф Роман Воронцов 11 декабря 1783 года скончался во Владимире.
Митрополит Гавриил в силу большой занятости (он фактически был первоиерархом, председательствовал в Священном Синоде и обычно возглавлял все придворные церковные службы и церемонии) подготовил отзыв о букве «ё» лишь 11 месяцев спустя. 29 ноября 1784 года на очередном собрании академиков в присутствии княгини Дашковой владыка-митрополит заявил, что считает предложение правильным и полезным. Этот отзыв тут же был утвержден и, таким образом, 240 лет назад буква «ё» получила официальное признание.
Правда, на практике употребление новой буквы шло поначалу туго. Академики первыми давали пример согражданам, употребляя «ё» в своей переписке. Особенно в этом старался Державин. Но самым известным пропагандистом детища дочери владимирского наместника стал историк и литератор Николай Карамзин. Его стараниями, начиная с 1790-х годов, буква «ё» стала употребляться повсеместно. Ко времени кончины княгини Е.Р. Дашковой в 1810 году ее «крестница» получила всероссийское и международное признание.
В дальнейшем букву «ё» то употребляли в печати и на письме в обязательном порядке, то лишь ограничивались рекомендациями по ее использованию. Среди наиболее ярых сторонников «буквы Дашковой» были Лев Толстой, Иосиф Сталин (при последнем даже газета «Правда» — тогдашний официоз СССР стала печататься с непременными «ё» даже в заголовках) и Александр Солженицын.
В 2005 году на родине Н. М. Карамзина в Ульяновске установили гранитный памятник букве «ё» — единственный в России. Долгое время считалось, что именно Николай Михайлович придумал эту букву, пока историки не разобрались с авторством княгини Дашковой. Теперь памятник седьмой букве русского алфавита является одной из достопримечательностей и своего рода «визитной карточкой» бывшего Симбирска. Жаль, что на нашей владимирской земле, которая непосредственно связана с личностью «родительницы» «ё», до устройства такого незамысловатого, но оригинального памятника попросту не додумались.
Так или иначе, стоит помнить, что «самая русская буква», по выражению сатирика Михаила Задорнова (без «ё» нельзя сказать не поддающуюся переводу, но крайне необходимую для сограждан фразу «ё-моё») появилась на свет благодаря семейству графа Воронцова, с подачи которого Вязники стали городом. Вот и получается, что наш город, и буква «ё» между собой в «родстве» — через графов Воронцовых.
