Аладьины не имели никакого титула, однако по знатности рода могли соперничать с самыми аристократическими семействами России. Они являлись Рюриковичами и прямыми потомками Владимира Мономаха по линии князей Смоленских. Прямой потомок жившего в XII столетии внука Мономаха князя Ростислава Мстиславича Смоленского боярин Лев Данилович имел прозвание Оладья (или как прежде говорили на «акающей» Москве «Аладья»). От него и пошли Аладьины.
В конце XVIII столетия Семен Федорович Аладьин унаследовал от князей Долгоруких обширную вязниковскую вотчину, состоявшую из девяти селений и деревень с большими земельными угодьями: лесами, полями и сенокосами. Ему принадлежали деревни Симонцево (ныне на трассе М7), Сколепово (ныне близ той же трассы, куда есть отдельный поворот со стороны Вязников перед поворотом на Мстеру), Щиброво (сейчас в Ковровском районе), Мокрово (находилось на границе Вязниковского и Ковровского районов на М7, сейчас там размещаются различные объекты придорожного сервиса). Еще пять аладьинских деревень на территории нынешнего Вязниковского района не сохранились: это сельцо Большое Мерзляево, сельцо Малое Мерзляево, деревни Першино (находилось неподалеку от Симонцево близ дороги на Степанцево), Михалково и Семейкино. Земли Аладьиных тянулись вдоль нынешней трассы М7 от Лихой Пожни до современной границы Ковровского района, причем позже именно по их земле прошла линия Московско-Нижегородской железной дороги и была построена станция Мстера. Большая часть этих селений входили в состав прихода старинного погоста Саварня, а потом и в Сарыевскую волость Вязниковского уезда.
При Аладьиных в этих деревнях проживали более тысячи крепостных крестьян, и вязниковское имение приносило помещикам немалый доход — почти 5 тысяч рублей серебром или 17 с половиной тысяч рублей ассигнациями, то есть бумажными деньгами — у них тогда был разный курс обращения. Всего же у Аладьиных имелось около 3 тысяч крепостных.
Владелец этого огромного владения Семен Федорович Аладьин родился в 1762-м — в год восшествия на престол императрицы Екатерины II. В молодости он поступил в лейб-гвардии Конный полк, где дослужился до чина гвардейского секунд-ротмистра (аналог капитана). После этого он вышел в отставку и был произведен в бригадиры (бригадные генералы). После этого он женился на Марии Павловне Ляпуновой, получив в приданое имение в Рязанской губернии.
Сам Аладьин кроме вязниковского имения был помещиком Костромской губернии и Дмитровского уезда Московской губернии. Обычно господа Аладьины путешествовали по своим многочисленным вотчинам, неоднократно появляясь во Владимире и в Вязниках, улаживая в уездных присутственных местах свои имущественные дела. Известно, что Аладьины были хорошо знакомы с владимирскими и вязниковскими помещиками князьями Голицыными, Хметевскими, Бабкиными, Опряниными
Однако большую часть времени они проводили в своем дмитровском имении поближе к первопрестольной, куда на Рождество ездили на балы.
Во время Отечественной войны 1812 года С. Ф. Аладьин, произведенный в действительные статские советники (аналог чина генерал-майора) стал командиром Костромского резервного ополчения, получив под начало пять с половиной тысяч человек солдат и офицеров, однако в боях этот внушительный отряд (почти целая пехотная бригада) участия не принимал, неся конвойную и караульную службу.
Находясь в Костроме, бригадир Аладьин оказал помощь эвакуированным из занятой французами Москвы артистам Большого театра, причем нашел возможность для их временного трудоустройства. Балетмейстер Адам Павлович Глушковский вспоминал: «Семен Федорович, узнавши, что поблизости поселились артисты Московского театра, прислал ко мне лошадей и пригласил меня приехать и познакомиться с ним. Когда я приехал к нему, он попросил меня поучить его детей танцам». В итоге Глушковский три раза в неделю учил танцевать сыновей-подростков Аладьина Константина и Авраама.
Его Превосходительство Семен Федорович Аладьин был очень богомольным человеком и, обладая большим состоянием, широко занимался благотворительностью. Он сделал большое пожертвование на нужды причта погоста Саварня. В Дмитриевском уезде, в Костромской губернии и в имении жены в Ряжском уезде Рязанской губернии генерал Аладьин выстроил в общей сложности еще четыре каменные церкви.
Действительный статский советник С. Ф. Аладьин скончался 13 января 1836 года в 73-летнем возрасте. Свое вязниковское имение он завещал своему четвертому, самому младшему сыну 35-летнему отставному кавалергарду Аврааму Семеновичу Аладьину. Он родился в 1804 году, и, отличаясь высоким ростом и большой физической силой, в 19-летнем возрасте поступил юнкером в гвардейский кирасирский полк. В гвардейские кирасиры подбирали настоящих богатырей, потому что управляться с огромной рыжей лошадью (лошадей для полка подбирали исключительно рыжей масти), носить тяжеленную кирасу — «наследство» средневековых рыцарей и фехтовать тоже тяжеленным палашом — прямым потомком средневекового меча, могли только витязи-великаны. В 1830-1831 гг. штабс-ротмистр Аладьин участвовал в войне с мятежными поляками и в штурме Варшавы, получив орден святого Владимира IV степени с бантом. В 1832 году Авраам Аладьин был переведен с чином гвардии ротмистра в Кавалергардский полк и вскоре вышел в отставку.
Выйдя в отставку, А. С. Аладьин неоднократно приезжал в наш край. В 1838-1840 гг. по землям Аврама Аладьина проложили участок новопостроенного московско-нижегородского шоссе, причем казна выкупила соответствующий участок за весьма приличную сумму.
Например, 18 апреля 1843 года в Мироносицкой церкви города Владимира он присутствовал в качестве свидетеля (вместе с героем Бородинского сражения бывшим адъютантом Кутузова князем Александром Голицыным) на свадьбе сестры вязниковского городничего Александры Опряниной с штабс-капитаном Владимиром Щербачевым.
Скончался Авраам Семенович Аладьин в 1870 году в 76-летнем возрасте. Сохранился его портрет в пожилом возрасте в роскошной шубе и меховой шапке. При нем было отменено крепостное право, и аладьинские крестьяне получили волю и значительную часть прежней барской земли. Остатки прежнего имения достались племяннику бывшего кавалергарда, потому что он детей не имел и наследника не оставил.
Как уже говорилось выше, из прежних аладьинских деревень сегодня остались четыре, а пять запустели навсегда, и о них вскоре забудут навсегда, как уже давно позабыли их прежних владельцев когда-то знатных и влиятельных господ Аладьиных.
