Собственно рыбный промысел в Астрахани разделялся на соляной и рыбный. Добыча соли и засолка рыбы были необходимым продолжением непосредственно рыбной ловли, так как кроме засолки, а еще — сушки сохранить улов для потребителя в старину не имелось никакой возможности. Зимой свежевыловленную рыбу замораживали и отправляли обозами на север в центральную Россию, однако рыбный промысел в зимние месяцы на нижней Волге в ту пору практиковался гораздо в меньших размерах из-за сложного астраханского климата. А спрос на астраханскую рыбу на Руси был огромен. В минувшие века подавляющее большинство населения Русского государства было православным и строго соблюдало многочисленные церковные посты. В постные недели и целые месяцы рыба была самым роскошным продуктом. А в многочисленных монастырях братия мяса не ела вообще никогда, и рыба являлась там важнейшей частью иноческого рациона.
Известно, что в третьей четверти XVII столетия в Астрахани действовали почти семь десятков солепромышленников, на каждого из которых работали десятки людей, а рыбный промысел был еще более обширным — там действовали сотни рыболовных артелей. Рыбные ловли там держали представители знатных дворян, а также многочисленные купцы. К ним постоянно стекались тысячи наемных сезонных работников — горожан и слободских людей, дворцовых, монастырских и крепостных крестьян. Они зарабатывали не только на жизнь и уплату податей, но и на выкуп из крепостной неволи, а посадские и горожане пытались сколотить «на рыбе» капитал для того, чтобы самим стать купцами и хозяевами. Помимо собственно рыбаков были и такие профессии, как резальщики, солильщики и икрянщики.
На многочисленных волжских протоках и рукавах образовывались учуги — так именовались крупные рыбопромысловые хозяйства, рассчитанные на массовый лов и переработку добычи. Там курсировали целые флотилии парусно-гребных судов: насадов, стругов и паузков.
Наибольшим спросом пользовались волжские осетры, поэтому они и являлись самым желанным объектом лова. Осетров буквально «с руками отрывали» на среднерусских базарах и ярмарках, в числе клиентов астраханских рыбопромышленников были государев двор и высшая аристократия. Ни один царский пир не обходился без знаменитых астраханских осетров. Осетровые породы рыб пользовались большим спросом как в самой Астрахани, так и за ее пределами. Их с успехом вывозили и за границу.
Любопытно, что вывозили осетров на Русь не по весу, а по счету, взимая крупные пошлины, которые существенно пополняли государеву казну. И рыбаки всегда стремились поймать как можно больших по размеру осетров, так как при поштучном обложении пошлиной это было крайне выгодно, потому что продавали его уже на вес. Порой попадались экземпляры до трех с половиной метров длиной и в четверть центнера весом.
Отдельным видом рыбного промысла был икряной. Черная осетровая икра во все времена считалась деликатесом, и продавалась по всей России и в зарубежных странах.
По преданию, первые работники астраханских рыбных промыслов из Ярополчского стана появились на нижней Волге вскоре после окончания Великой Смуты начала XVII века, после того, как их родные места были разорены во время войны с польскими интервентами и отрядами самозванцев Лжедмитрия I и Лжедмитрия II. Сохранились документы о работниках астраханских рыбных промыслов третьей четверти XVII столетия, где фигурируют и наши земляки.
Среди них, к примеру, в 1688 году находился сын посадского человека Вязниковской слободы Петр Дмитриев — работный человек рыбной ватаги астраханского посадского человека Григория Алексеева. Он трудился на рыбных промыслах несколько лет подряд. В то же время на астраханских рыбных промыслах на судне Троице-Сергиева монастыря работал крестьянин села Мугреева, которое с 1778 года вошло в Вязниковский уезд, Федор Елфимов. В 1677 году он рассказал в Астраханской воеводской избе о том, что «в прошлом 1676 году по весне сошел в Астрахань, в работе на Троицком насаде». В том же 1677 году рыбу под Астраханью ловили двое вязниковцев и двое муромлян. Вот типичный отзыв одного из них Ивана Иванова о своей работе, датированный 1677 годом: «он де Ивашка сошел в Астрахань на стругу у ярославца у посадского человека Ивашки Васильева сына Подкопаева, в работе тому ныне третий год и в Астрахани, живучи кормится работою, нанимаючи по разным учугам».
Среди «гулящих людей» на астраханских промыслах (работа там на языке XVII столетия именовалась «гульбой» — это слово имело совсем иное значение, нежели ныне) были также выходцы из Богоявленской слободы (Мстеры), часть жителей которой в ту пору специализировались на рыбной торговле.
Для большинства отправлявшихся на заработки на астраханские промыслы это становилось образом жизни на долгие годы. Не случайно тогда бытовала народная песня, где про гулящего человека — работника на волжских рыбных промыслах
– говорилось так:
«А наш батюшка в гульбу ушел – Двенадцать лет и слыху нет».
Сравнительно высокооплачиваемый труд на рыбных промыслах был не только тяжелым, но и опасным. Порой во время штормов на Каспии и нижней Волге струги тонули или терпели крушение. Случалось, на рыбаков нападали татары, грабя, убивая и уводя в плен. Поэтому наряду с рыболовными снастями промысловикам приходилось еще и держать оружие под рукой.
В 1704 году Петр I объявил астраханский рыбный промысел казенным. После этого в Астрахани была создана казенная рыбная контора, а найм рыбаков и других работников стал более формальным. В сочетании с истощением рыбных богатств, так как лов прежде велся хищническим способом, отход выходцев из нашего края на заработки на нижнюю Волгу постепенно сошел на нет.
