Избранный первым председателем клуба Юрий Иванович Боровков, сам увлеченный дачник-садовод предложил такое название клубу – «Возрождение», отвечающее основной его цели – возрождения садоводства в коллективных садах. Время показало, что это были, увы, лишь благие намерения, которыми дорога известно куда вымощена. Если в период зарождения клуба в саду «Ленок», ответственный за водоснабжение Владимир Баженов убирал насос на зиму под замок, чтобы весной вновь наладить полив дачных участков, уже через несколько лет речь о водоснабжении уже не шла – целые участки труб были воровским образом выкопаны и сданы в чермет. По этой, да и по другим причинам садоводов в «Ленке» оставались единицы.
Помимо выработки правовых механизмов клуб шел также по пути познавательному, здесь большую помощь садоводам-любителям оказывали сотрудники ИПБЦ «Интеллект» в лице куратора клуба Ольги Александровны Кузьминой и замещавшей ее на некоторое время Натальи Андреевны Протасьевой. Актив клуба всегда был заинтересован в приходе в клуб новых знающих и увлечённых людей. Так, благодаря стоящему у истоков клуба Олегу Леонидовичу Романову на заседания клуба стал приходить Владимир Григорьевич Попов. В свое врем он окончил Сельхоз. Академию им Тимирязева (отсюда и его «партийная кличка»), и посвятил свою жизнь научно-практическому земледелию: закладывал опыты, занимался сортоиспытанием различных культур, семеноводством. Про таких говорят – мастера земли.
И память о себе он добрую оставил в различных уголках страны. Так по просьбе настоятеля Свято-Алексеевской пустыни, что в Ярославской области (в интернете об этой обители есть фильм Аркадия Мамонтова) он заложил фруктовый сад на площади около двух гектаров. В некоторых хозяйствах, в том числе и в нашем колхозе «Родина», когда председателем там был Владимир Васильевич Кириллов, энтузиаст своего дела, Владимир Григорьевич Попов распространял опыт по выращиванию такой ценной кормовой культуры, как Галега (Козлятник), способной давать два укоса за сезон.
Проживая в своей квартире на ул. Ленина, где он ухаживал за престарелой матерью, он не забывал и про свой дачный участок в районе Сельхозтехники. На заседаниях клуба Владимир Григорьевич появлялся загорелый, по дачному одетый, с корзиночкой плодов или ягод со своей дачи, и угощал ими всех желающих. Иногда прихватывал с собой с участка саженцы ягодных кустов, так что у некоторых членов клуба растут в саду крыжовник, кустики красной или черной смородины от Попова или что-то еще. Говорил он негромко, но его все слышали, поскольку сказанное им было всегда ценно и весомо, бралось на вооружение.
Похоронив старенькую маму, Владимир Григорьевич сам начал как-то быстро сдавать: стал чаще болеть, перенес несколько операций, реже стал выходить из дома. Но занятия у него были: он написал историю своей семьи, проследив несколько ее поколений, живо интересовался происходящим в мире. У него была, например, похожая на истину, реалистичная версия гибели группы Дятлов. И, конечно, удивительных историей, связанных с наукой земледелия у него было немало припасено, одна из них, про удивительное поведение огурца, была даже напечатана на страницах газеты «Маяк».
Не забывали его и члены клуба «Возрождения», в первую очередь Олег Леонидович Романов, который часто навещал его, справлялся о здоровье. А 30 августа на его 70-летие друзья-единомышленники собрались в тесном кругу за столом, чтобы отметить юбилей своего «Академика» дегустацией нет не вин, хотя домашнее вино тоже присутствовало, а плодов, на которые август всегда тароват, «особенно так в конце». Исключительно тонкому вкусовому испытанию подвергались груши разных летне-осенних сортов а их Владимир Григорьевич мог легко определить не только по вкусу, но и по другим отличительным признакам, например, по форме листа.
Однако его здоровье, особенно в последнее время, стало ухудшаться, однажды он чудом остался жив, и то благодаря тому же О.Л. Романову, который сумел сделать, все, как надо: открыть дверь, вызвать «скорую», связаться с живущими в Москве взрослыми детьми В.Г. Попова. Они забрали отца, положили в больницу, где ему была оказана необходимая помощь…
Весть о его внезапной кончине опечалила многих, знавших его. Он не любил суетной Москвы, и пожелал быть упокоенным здесь в Вязниках, где похоронены его дед, отец и мать. Дети покойного, Марина Владимировна и Иван Владимирович, известив знавших его вязниковцев, привезли урну с прахом отца в Вязники. Она была предана земле, на могиле матери. Были возложены цветы, а члены клуба «Возрождение» сказали над прахом покойного добрые слова в память о своем соратнике. Дети прикрепили к могильному кресту фотографию отца. На ней он еще довольно молодой, с черной бородой и в очках, по виду, если не академик, то профессор уж точно. Мир праху твоему Владимир Григорьевич, и светлая память о тебе в наших сердцах.
