16+
Сообщить новость
Вязниковская общественно-политическая газета Основана в марте 1917 г.
09:06, 19.05.2020

Война глазами девушки из Заборочья

/ Свидетели победы

На страницах «Маяка» мы публикуем рассказы о фронтовиках и тружениках тыла, детях войны и жителях блокадного Ленинграда. Словом, людях, которые своими глазами видели страшные годы, сполна хлебнули лиха Великой Отечественной и внесли свой вклад в общее дело Победы.

«22 июня началась война, а 22 августа мне исполнилось 11 лет. Папа уехал на фронт в сентябре 1941 года, — рассказывает автор. — Я пошла учиться в 5-й класс школы Пушкина в городе Вязники, но с наступлением войны мы все учёбу бросили. Тогда началась моя трудовая жизнь, я помогала маме по дому. Вместе с младшим братом возила дрова на салазках. Лес был далеко, то место называлось «Карашнево». До войны папа работал бригадиром, а когда он уехал, его место заняла мама. Она стала меня брать на сенокос».
На одном из таких сенокосов произошёл яркий случай: девушка впервые увидела врага. В небе неожиданно появился немецкий самолёт.
«Он полетел к нам, кружился, я так хорошо его разглядела, что до сих пор помню. Немец был худощавый, очки чёрные, перчатки чёрные… Самолёт долго кружился и кружился, а потом полетел к роще, где девчонки косили траву. Они уже шли на обед, но увидели самолёт и побежали обратно в рощу. Мама в это время спрятала нас в стог сена, и когда немец вернулся, то нас уже не заметил. Он полетел в сторону Фёдоркова и там даже стрелял. Когда гул стих, мы побежали домой».
Страх страхом, а работу выполнять надо, и на другой день деревенские вновь пошли на сенокос. Управились с сеном, взялись за пшеницу, молотили горох. Народу на току было много, и всем находилось дело. А там и картошка подоспела.
«Капусту убирали самую последнюю. Ночью ударил мороз, а наутро вышло солнце. Пашня оттаяла, и бык не мог въехать. Что делать? Ребятишки стали по одному вилку носить на обочину, мама собрала всех детей в деревне, никто не отказался. Мы с братом Славой хорошо оделись, а соседний мальчишка – Шурка – оделся тогда плохо, вся грудь была голая. Надо бы пальтишко застегнуть булавкой, но так и пошли. Когда перетаскали капусту, то мы с братом дома на печке отогрелись и даже не заболели. А мама Шурки сказала, что сын простудился. Она его напоила малиновым вареньем, а на другой день вызвала врача.
Врач приехала и сказала, что у мальчика воспаление лёгких. Надо было ехать в город, а дороги не было, на реке шёл лёд, и его перевезли на лодке. Лекарства достали, но оказалось, что поздно. Ночью Шурка умер».
Маргарита Васильевна вспоминает, что в войну у них находился детдом, жили беженцы. «Из Ленинграда была Варя с девочкой. Их пристроили в семью. Она была очень худая и слабая, много всего рассказывала. У неё муж умер, он паёк им свой отдавал. Когда он умер, они держали его дома мёртвого целую неделю, чтобы паёк получать. Потом их эвакуировали… Когда Варя окрепла, стала работать счетоводом».
«Зимой 1942 года папа прислал письмо маме, в котором сказал, чтобы она приезжала к нему, а то больше не увидятся, — пишет автор. – Мама сразу затопила печь, напекла лепёшек, потушила курицу, сварила яиц… Мы с братом остались одни, но она велела соседке Клавде за нами приглядывать и доить корову. Один раз она задержалась, я долго ждала и пошла сама доить.
На другой день стала топить печь, и мы с братом случайно надышались угарным газом. Тётя Клавдя пришла, головы нам отливала горячей водой. Мамы не было всего четыре дня, а мы столько всего натворили!
Мама к папе доехала хорошо, и они встретились».
Немного позже отец Маргариты Васильевны прислал очередное письмо, в котором сообщил, что вылетает на задание. Вместе с ним летел парень из соседней деревни, который должен был (в случае гибели отца) передать весточку.
«А потом – ни слуху, ни духу. Писем нет, вестей нет. Когда кончилась война, мама узнала, что тот парень вернулся. Мама к нему ходила, но он сказал, что ничего не видел и не знает. Как только они с парашютами спустились, их окружили немцы. Парень попал в плен, ничего не помнил, а очнулся уже в госпитале. Так от папы ничего больше и не было, только извещение о том, что пропал без вести… Всё равно мы папу долго ждали…
В пятидесятом я переехала жить в город, и вот уже полвека городская. Сейчас жить хорошо, деньги принесут домой, магазины полные, никаких очередей нет, все живут хорошо, все сыты и одеты. Правда, у меня здоровье неважное, всё болит, плохо сплю и постоянно думаю, а как же мы выжили?! Света не было, радио не было, телевизора не было, знали одну работу».

Комментарии

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Новости по теме

Архив новостей
08:44, 23.04.2020 0 комментариев
Цена награды / Свидетели победы

На страницах «Маяка» мы публикуем рассказы о фронтовиках и тружениках тыла, детях войны и жителях блокадного Ленинграда. Словом, людях, которые своими глазами видели страшные годы, сполна хлебнули лиха Великой Отечественной и внесли свой вклад в общее дело Победы.


09:39, 7.04.2020 0 комментариев
Братья-фронтовики / Свидетели победы

Великая Отечественная отзывалась переживаниями и болью в каждой семье. Дома фронтовиков неизменно ждали близкие. Каждый день. Каждый час. Ждали, даже когда, как писал поэт, других не ждут, позабыв вчера. Простая вязниковская деревенская семья Шуваловых в годы войны не была исключением. На днях в редакцию пришло письмо от сестёр Шуваловых, в котором они рассказывают о дяде и отце.


теги:
09:33, 7.04.2020 0 комментариев
СТРАНУ ЗАЩИЩАЛИ МАЛЬЧИШКИ / Свидетели победы

Мы продолжаем рассказывать о вязниковских героях - участниках Великой Отечественной войны 1941-1945 годов. Эта история о Павле Максимовиче Фёдорове.


Архив блога